Russian missile records

Finally, the investigation into whether the Ukrainian armed forces shot down flight MH17 looked at the origin of two missile parts that are thought to have struck MH17. In that investigation the Russian Federation provided information that suggests that the missile parts were from a missile belonging to the Ukrainian armed forces. This information was investigated further.

As previously mentioned, various parts were found in the course of the forensic investigation which were consistent with parts of a 9M38-series Buk missile. On two of those parts, an engine casing and an exhaust fitting (Venturi system), numbers were found. On the basis of the number on the engine casing (8 86 9032) the investigators were able to determine that it was produced in 1986. In May 2018 we made the numbers of both parts of the missile public and submitted a request for legal assistance to the Russian authorities containing these numbers, asking whether they could determine, on that basis, which missile or missiles these parts belonged to, what had happened to them, and what party or parties would have had them at their disposal.

In a press conference on 17 September 2018 the Russian Ministry of Defence showed documents from records pertaining to a missile. Copies of those documents were later provided to the Public Prosecution Service. According to those documents the engine casing and the Venturi system came from one and the same Buk missile, of the older type 9M38. According to a two-page entry in a handwritten logbook, this missile was sent to military unit ‘20152’ on 29 December 1986. According to public sources and the explanation provided by the Russian Ministry of Defence, this number corresponds to the 223rd Anti-Aircraft Missile Brigade of the then Soviet armed forces, based in what was at the time the Ukrainian Soviet Socialist Republic. According to the documents and the explanation provided by the Russian Ministry of Defence, ‘8720’ is the number of the missile in question. According to the same logbook, someone signed for delivery of the missile on 19 May 1987, and this confirmation of receipt was received by the manufacturer in Moscow on 4 June 1987. The confirmation itself was not among the documents provided. According to the explanation offered by the Russian Ministry of Defence, following the break-up of the USSR the missile remained with the 223rd Brigade in Ukraine, and since that time they have no record of it.

In response to this information the JIT asked the Ukrainian Ministry of Defence if this missile had ever been in the possession of the Ukrainian armed forces and whether any documentation to this effect could be provided. In response to this request the Ukrainian air force and supply department said that no registration of this missile had been found. Later, the Ukrainian Ministry of Defence provided a copy of the missile logbook of the 223rd Brigade, the unit to which the Russian Ministry of Defence said the missile had been sent in 1986. The Ukrainian missile logbook contains entries for the period from 2 September 1991 to 22 December 2009. The missile is not mentioned.

At this point it is worth noting that Ukraine and Russia were both part of the Soviet Union (Union of Soviet Socialist Republics) until 1991. The Soviet Union had one set of armed forces for the entire country, which fell under the authority of the Ministry of Defence in Moscow. On 24 August 1991, i.e. shortly before the first entry in the Ukrainian missile logbook, the Ukrainian parliament declared independence. It was not until later that year, on 26 December 1991, that the Soviet Union was dissolved. The Soviet armed forces were then divided up.

This leaves a four-and-a-half-year gap in the records. We have received no documents from the Russian Ministry of Defence on the inventory of missiles during the Soviet period from June 1987 up to the end of 1991, when the Soviet Union and the Soviet armed forces were dissolved. We know nothing, on the basis of the documents that were provided, about what happened to the missile in that time. All we have to go on is, on the one hand, the standpoint of the Russian authorities that the missile never returned to the country after it was sent to the 223rd Brigade in 1987 and, on the other, the standpoint of the Ukrainian authorities that the missile was never entered into the Ukrainian inventory.

After consulting both parties the documents received were examined. There was limited scope for investigating the Ukrainian logbook, given that it contains no mention of the missile. It is, after all, difficult to investigate the absence of something. However, the information in the Ukrainian logbook was examined to verify whether it did indeed come from the 223rd brigade, as claimed by the Ukrainian authorities.

The Russian documents offered greater scope for investigation, as they relate to missile parts that were found in the course of the forensic investigation. This meant that the missile information from the Russian documents could be compared with the other investigation findings relating to the missile. Various steps were taken when investigating the documents.

The type of warhead is mentioned in one of the Russian documents provided. According to the pre-printed text ‘9N314(9N130)’, [8] it is the older type 9N314 warhead. Yet above this printed text someone has written in an ‘M’, right at the spot between the printed ‘9N314’ and ‘(9N310)’. [9] This would at least suggest that instead of the model 9N314, as stated in the printed text, a newer warhead of the type 9N314M was mounted on to the missile.

This indication of a 9N314M warhead was compared with statements made by the Russian authorities at other times suggesting that MH17 could not have been hit by a Buk missile with a 9N314M warhead. The conclusion of the Dutch Safety Board (OVV) and the JIT concerning the newer 9N314M type warhead was initially supported by Almaz Antey (on 2 June 2014) but has been contested since the publication of the OVV report (on 13 October 2015). On 31 December 2019, in the proceedings brought before the European Court of Human Rights by the next of kin, the Russian Federation stated:

‘If MH17 was brought down by a missile, the DSB [Dutch Safety Board or OVV] and JIT ought to have been concluding that it was an old style 9M38 missile with an old-style 9H314 [Cyrillic; Latin script: 9N314] warhead (…).’

A similar comparison of the documents was made with other information about the type of missile that must have shot down MH17. According to the Russian documents, the engine casing and Venturi system were part of a missile of the older type 9M38. At other times the Russian authorities indicated that they no longer used the older type 9M38 missile but that Ukraine still did. If that were true, the alleged documentary evidence of use of a 9M38 missile would point in the direction of a Ukrainian missile. That does not tally with the findings of the forensic investigation, however. As we explained earlier, in the forensic investigation into the foreign objects recovered, more similarities were found with a 9M38M1 missile than with a 9M38 missile.

The assembly dates in the Russian documents were also analysed and compared with a date found on the engine casing during the forensic investigation. A striking difference was identified. According to those documents, the missile engine parts and the entire missile were assembled on 24 December 1986. Here you can see various documents in which this is stated. Something different is printed on the engine casing that was found during the forensic investigation and to which the documents allegedly pertain. Stamped on the casing is ‘assembly date 15 December 1986’. This date was not mentioned to the Russian authorities in the 2018 request for legal assistance which asked for information about the two missile parts that were recovered. So the date stamped on the engine casing as the ‘assembly date’ is not the same as the assembly date stated in the Russian documents.

An extensive official report was drawn up describing the analysis of the documents furnished by the Russian Federation from its missile records. It describes which documents were provided and also which documents were mentioned by the Russian authorities or referred to in the supplied documents but were not made available to the JIT. It also describes how the information in the documents provided relates to other information available in the investigation, in particular with regard to the type of warhead and the type of missile that downed MH17 and the assembly date on the engine casing.

We asked ourselves whether the questions arising from the analysis of these documents warranted further investigation. Our answer to that question is largely informed by two observations: firstly, we have had to conclude that the Russian Federation is not acting in good faith in this investigation. As we said in March, any party that falsifies evidence and repeatedly produces contradictory versions of events cannot be considered the best source to evaluate other evidence. Secondly, we have had to conclude that, regardless of their probative value, the documents supplied only cover the years 1986 and 1987 and say nothing about who had the missile in question in their possession in July 2014. We therefore see no opportunities for a meaningful further investigation of this point.

Записи о российских ракетах
Наконец, в рамках расследования вопроса о том, сбил ли рейс MH17 украинский военный, было изучено происхождение двух частей ракеты, которыми предположительно был поражён MH17. В этом расследовании Российская Федерация предоставила информацию, которая, по её утверждению, указывает на то, что эти части ракеты происходят от ракеты, находившейся на вооружении украинских вооружённых сил. Эта информация была исследована.

Ранее мы уже обсуждали, что в ходе судебно-медицинской экспертизы были обнаружены различные фрагменты, которые имеют сходство с компонентами ракеты «Бук» серии 9М38. На двух из этих фрагментов — кожухе двигателя и сопле (вентили) — были найдены номера. На основе номера на кожухе двигателя (8 86 9032) удалось установить, что он был произведён в 1986 году. В мае 2018 года мы обнародовали номера обеих частей ракеты и в рамках запроса о правовой помощи направили их российским властям с вопросом, могут ли они на основании этих данных установить, к какой ракете или ракетам принадлежали эти компоненты, что произошло с этой ракетой или ракетами и кто ими распоряжался.

На пресс-конференции 17 сентября 2018 года Министерство обороны Российской Федерации продемонстрировало документы из своего ракетного учёта. Копии этих документов позже были переданы в Прокуратуру. Согласно этим документам, кожух двигателя и вентили являлись частями одной и той же ракеты «Бук» старого типа 9М38. Согласно записи на двух страницах рукописного журнала учёта, эта ракета была отправлена 29 декабря 1986 года в войсковую часть № 20152. Согласно открытым источникам и пояснениям Министерства обороны РФ, этот номер соответствует 223-й зенитной ракетной бригаде бывших Советских вооружённых сил, дислоцированной в тогдашней Советской республике Украина. Номер «8720» согласно документам и пояснениям РФ является номером данной ракеты. Согласно тому же журналу, 19 мая 1987 года была подписана накладная на получение ракеты, а 4 июня 1987 года это подтверждение получения было получено производителем в Москве. Это подтверждение получения не входит в состав предоставленных документов. Согласно пояснениям Министерства обороны РФ, после распада Советского Союза ракета осталась в 223-й бригаде на территории Украины и в дальнейшем в их собственной учётной документации не фигурирует.

В ответ на эту информацию JIT обратился в Министерство обороны Украины с вопросом, находилась ли эта ракета когда-либо во владении украинских вооружённых сил и могут ли быть предоставлены соответствующие документы. В ответ командование украинских ВВС и отдел снабжения сообщили, что записи об этой ракете не обнаружены. Позже Министерство обороны Украины предоставило копию журнала учёта ракет 223-й бригады — подразделения, куда, по данным Министерства обороны РФ, ракета была направлена в 1986 году. Украинский журнал учёта ракет содержит записи за период со 2 сентября 1991 года по 22 декабря 2009 года. В нём эта ракета не упоминается.

Здесь важно отметить, что Украина и Россия входили в состав Советского Союза (Союза Советских Социалистических Республик) до 1991 года. Советский Союз имел единые вооружённые силы, которые подчинялись Министерству обороны в Москве. 24 августа 1991 года, незадолго до начала украинского ракетного журнала, украинский парламент провозгласил независимость. Советский Союз был распущен позже, 26 декабря 1991 года. После этого последовал раздел Советских вооружённых сил.

Таким образом, остаётся пробел в учётной документации за четыре с половиной года. Нам не хватает документов Министерства обороны РФ о ракетных запасах в советский период с июня 1987 года по конец 1991 года, когда Советский Союз и Советская армия были распущены. Что произошло с ракетой в этот период, мы не можем установить на основании предоставленных документов. Нам остаётся полагаться, с одной стороны, на утверждение российских властей о том, что после отправки в 223-ю бригаду в 1987 году ракета никогда не возвращалась обратно, а с другой — на утверждение украинских властей о том, что ракета никогда не была включена в украинский учёт.

После консультаций с обеими сторонами было проведено дальнейшее исследование полученных документов. В случае с украинским журналом возможности для этого были ограничены, поскольку ракета в нём как раз не упоминается. То, чего нет, сложно исследовать. Однако было проверено, действительно ли данные украинского журнала учёта происходят от заявленной украинскими властями 223-й бригады.

Российские документы давали больше возможностей для исследования, поскольку в них устанавливалась связь с частями ракеты, обнаруженными в ходе судебно-медицинской экспертизы. Поэтому данные о ракете из российских документов можно было сопоставить с другими результатами расследования, касающимися ракеты. В ходе исследования этих документов было предпринято несколько шагов.

В одном из предоставленных российских документов указывается тип боевой части (warhead). Согласно предварительно напечатанному тексту «9Н314(9Н130)»[8], речь идёт о старой боевой части типа 9Н314. Над этим предварительно напечатанным текстом от руки написана буква «М» — точно в том месте, где между предварительно напечатанными «9Н314» и «(9Н310)»[9]. Это, по крайней мере, предполагает, что вместо предварительно напечатанной 9Н314 в ракету была установлена новая боевая часть типа 9Н314М.

Это указание на боевую часть 9Н314М можно было сопоставить с заявлениями российских властей, сделанными в другое время, о том, что MH17 не мог быть поражён ракетой «Бук» с боевой частью 9Н314М. Вывод Совета по безопасности Нидерландов (OVV) и JIT о том, что имела место новая боевая часть 9Н314М, первоначально (2 июня 2014 года) был поддержан компанией «Алмаз-Антей», но с момента публикации отчёта OVV (13 октября 2015 года) оспаривается. Так, Российская Федерация 31 декабря 2019 года в рамках процедуры по жалобе родственников погибших в Европейском суде по правам человека заявила:

«Если MH17 и был сбит ракетой, то Совет по безопасности (DSB) и JIT должны были прийти к выводу, что это была ракета старого образца 9М38 со старой боевой частью 9Н314 […]».

Аналогичное сопоставление документов было проведено и в отношении другой информации о типе ракеты, сбившей MH17. В российских документах указано, что кожух двигателя и вентили были частью ракеты старого типа 9М38. В другое время российские власти заявляли, что они больше не используют старые ракеты типа 9М38, в отличие от Украины. Если бы это было правдой, то представленные документальные доказательства о ракете 9М38 указывали бы на украинскую ракету. Это не соответствует выводам судебно-медицинской экспертизы. Как уже отмечалось ранее, в ходе судебно-медицинского исследования обнаруженных посторонних (не относящихся к самолёту) фрагментов было найдено больше соответствий с ракетой 9М38М1, чем с ракетой 9М38.

Кроме того, были проанализированы даты сборки в российских документах и сопоставлены с датой, обнаруженной на кожухе двигателя в ходе судебно-медицинской экспертизы. Здесь было найдено примечательное расхождение. Согласно этим документам, компоненты ракетного двигателя и сама ракета в сборе были собраны 24 декабря 1986 года. Здесь вы видите различные документы, где это указано. На кожухе двигателя, обнаруженном в ходе судебно-медицинской экспертизы и к которому предположительно относятся предоставленные документы, указано иное. На этом кожухе имеется трафарет с надписью «дата сборки 15 декабря 1986 года». Эта дата не была сообщена российским властям в запросе о правовой помощи 2018 года, в котором запрашивалась информация о двух обнаруженных частях ракеты. Дата, нанесённая на кожух двигателя как «дата сборки», таким образом, не совпадает с датами сборки в российских документах.

Был составлен подробный протокол, в котором описывается анализ документов из ракетного учёта, предоставленных Российской Федерацией. В нём описывается, какие документы были предоставлены, а также какие документы были упомянуты российскими властями или указаны в предоставленных документах, но не были переданы в JIT. В нём описывается, как информация в предоставленных документах соотносится с другой информацией, имеющейся в распоряжении следствия, в частности, в отношении типа боевой части, типа ракеты, сбившей MH17, и даты сборки кожуха двигателя.

Мы задались вопросом, должны ли вопросы, возникшие в результате анализа этих документов, привести к дальнейшему расследованию. Наш ответ на этот вопрос во многом определяется двумя соображениями: во-первых, мы вынуждены констатировать, что Российская Федерация в этом расследовании действовала недобросовестно. Как мы уже говорили в марте: тот, кто сам подделывает доказательства и постоянно выдвигает противоречащие друг другу версии, не является наилучшим источником для оценки других доказательств. Во-вторых, мы отмечаем, что предоставленные документы, независимо от того, как оценивать их доказательственную ценность, касаются только 1986 и 1987 годов и ничего не говорят о том, кто владел данной ракетой в июле 2014 года. Поэтому мы не видим каких-либо перспективных возможностей для дальнейшего расследования по этому пункту.